Частная жизнь

Но погода преподнесет еще немало сюрпризов: прогнозировать ее, особенно в России, весьма непросто

«Все поедете торфяники тушить!» – пригрозил Дмитрий Медведев кабинету министров РФ и правительству Московской области, едва в столичный регион пришли первые теплые деньки. Президент разгневался, прочитав в Интернете жалобы жителей некоторых окраинных районов Москвы: вместе с теплом они почувствовали хорошо знакомый запах гари, омрачивший радость наступления долгожданной весны. А у министров появился весомый повод для беспокойства. Прогнозы Гидрометцентра России предрекали засушливое лето на европейской части страны, а пожароопасный период начался уже в июне. Но вряд ли личное участие в борьбе с огнем высокопоставленных «пожарных» существенно утешит москвичей, когда город вновь накроет смог.

Дожить до «послезавтра»

Синоптики предлагают два варианта погодного сценария на остаток лета. Первый совпадает с прогнозом Гидрометцентра: дефицит дождей, но температура в пределах или немногим выше климатической нормы. Второй и вовсе обещает стандартный по всем параметрам летний сезон. Однако столичные жители все равно скупают кондиционеры – на всякий случай.

Невероятная жара, ледяной дождь, февральская вьюга в апреле – в последний год погода словно испытывает москвичей на прочность. Почему? «Не повезло», – разводят руками ученые. Между собой эти явления никак не связаны, просто цепь совпадений, уверяют они. Нельзя все погодные аномалии априори считать следствием глобальных изменений климата – подобные катаклизмы случались и раньше. Тем не менее нельзя и полностью это отрицать. «Для нас аномальное лето – тяжелый эпизод, а для климата явление не столь масштабное, чтобы говорить о радикальных переменах. Хотя оно и может быть одним из проявлений долгосрочных трендов, которые, конечно же, имеют место», – отмечает заместитель директора по науке Гидрометцентра России Дмитрий Киктёв.

Имеет место глобальное потепление. С этим фактом уже никто не спорит. «Но потепление – медленный процесс, он не влияет на каждое конкретное событие», – поддерживает коллегу завлабораторией климатологии Института географии РАН Андрей Шмакин. Однако в будущем опасные погодные явления, скорее всего, будут только нарастать, предупреждают эксперты.

По данным Института глобального климата и экологии Росгидромета РАН, за последние 100 лет средняя температура на планете повысилась примерно на 0,7 оС. При этом Россия «согревается» опережающими темпами: за 50 лет у нас стало теплее на целый градус. И все благодаря удачному географическому положению – на высоких широтах и по большей части внутри континента. Именно в таких регионах процесс потепления идет быстрее.

Слова об удачном положении отнюдь не ирония. Для Европы, например, глобальное потепление может обернуться ката строфическим похолоданием и затоплением значительной части прибрежных территорий. Это произойдет в том случае, если таяние гренландских ледников приведет к существенному повышению уровня Мирового океана и заметно повлияет на теплое течение Гольфстрим, вплоть до полного его исчезновения. Тогда по климатическим параметрам Европа приблизится к Сибири. «Фильм «Послезавтра» смотрели? Естественно, там все утрировано по законам жанра, но за основу взят именно этот сценарий. Гольфстрим – большая печка для Европы, да и для нас в значительной степени», – шутит редактор научного отдела Русского географического общества Кирилл Дегтярев.

Однако наши прибрежные территории слабо населены, важных экономических зон там нет. Жалко, конечно, если затопит, но терпимо. Вот разве что полуостров Ямал с его обширными газовыми месторождениями требует пристального контроля с этой точки зрения. Впрочем, никаких предпосылок для реализации подобного сценария представители науки пока не видят. Да и вообще предостерегают от чрезмерной драматизации. «Климат менялся много раз за историю Земли, бывали эпохи намного более теплые, чем сейчас, и намного более холодные. Скажем, во времена викингов наблюдалось потепление, аналогичное нынешнему, а с XIV по XVII век случилось похолодание. На геологическом фоне это в общем незначительные колебания», – успокаивает Андрей Шмакин.

Глубокая заморозка

Итак, апокалипсис отменяется. Но расслабляться не стоит. Помимо внезапных капризов погоды глобальное потепление таит в себе еще некоторое количество вполне реальных угроз. Для России наиболее серьезная из них – таяние вечной мерзлоты: ее области, между прочим, занимают свыше 60% территории страны. Излишнее раскисание почвы чревато разрушением домов, построенных на сваях, дорог, трубопроводов и других важных объектов инфраструктуры.

«Уже сейчас в зонах вечной мерзлоты приходится эту самую мерзлоту замораживать», – руководитель программ по энергоэффективности «Гринпис России» Игорь Подгорный делится впечатлениями от поездки в город Надым, где ему довелось общаться с представителями одной из структур «Газпрома». Они рассказали, что опоры трубопроводов укрепляются специальными конструкциями. «Грубо говоря, вокруг каждой опоры ставятся «холодильники», – описывает технологию г-н Подгорный. По словам эксперта, дополнительные расходы компании на стабилизацию вечной мерзлоты сегодня составляют 1 тыс. долларов на 1 кв. м. И такие истории не редкость там, где есть вечная мерзлота.

Между тем подавляющее большинство наших соотечественников борьба за сохранение «поплывшей» вечной мерзлоты волнует мало. Куда большее беспокойство может вызвать распространение на территории России болезней, свойственных более жарким странам. Такая тенденция тоже заметна: тропические лихорадки заглядывают к нам теперь все чаще, о постоянных эпидемиях среди животных и говорить нечего.

Растет число не только болезнетворных бактерий, но и насекомых-вредителей. Им стало проще переносить потеплевшие зимы. А это уже серьезная проблема для лесного и сельского хозяйства. «По некоторым оценкам, последствия от увеличения количества жуков-короедов могут переплюнуть последствия от лесных пожаров, которые были в прошлом году», – замечает Игорь Подгорный. Кстати, и сам рост числа лесных пожаров – весьма наглядное следствие глобального потепления.

Разумеется, наряду с различными сценариями катаклизмов планетарного масштаба выдвигаются теории их предотвращения. Так, предлагается, взяв пример с вулканов, распылять в атмосфере частицы специального вещества.

Известно, что после извержения вулкана температура воздуха в окрестностях понижается. Это связывают с тем, что вулканические выбросы, надолго зависая в стратосфере, отражают солнечные лучи. Другой вариант – удобрение океана, чтобы фитопланктон рос усиленными темпами и поглощал углекислого газа больше, чем обычно, убирая его из атмосферы и уменьшая парниковый эффект. Но многие из подобных проектов пока существует лишь на бумаге. И каждый из них следует тщательно оценить на предмет возможных побочных эффектов.

На данном этапе более разумной выглядит стратегия адаптации к климатическим изменениям – от строительства дамб в прибрежных городах до переселения людей из самых опасных районов. Те же пожары жаркого прошлогоднего лета причинили бы гораздо меньше вреда, если бы в стране не развалилось лесное хозяйство. Увы, президент гневался не напрасно. Накануне нынешнего «горящего» сезона представители «Гринпис» проехали от Астрахани до Москвы с традиционной противопожарной экспедицией и не увидели никаких принципиальных подвижек. Зато они появились в отношении государства к проблеме климата.

Связанные одной сетью

«Изменение климата представляет собой комплексную междисциплинарную проблему, охватывающую экологические, экономические и социальные аспекты устойчивого развития Российской Феде рации. Особенную обеспокоенность вызывает беспрецедентно высокая скорость глобального потепления, наблюдаемая в течение последних десятилетий. Изменения климата многообразны и проявляются, в частности, в изменении частоты и интенсивности климатических аномалий и экстремальных погодных явлений» – так начинается утвержденная в 2009 году Климатическая доктрина РФ, выдвигающая проблему глобального изменения климата в число приоритетов российской политики. Вдогонку к этому документу в 2010-м была принята Стратегия деятельности в области гидрометеорологии и смежных с ней областях на период до 2030 года. Последняя предусматривает трехкратное увеличение количества пунктов метеорологических наблюдений в стране – до 5,4 тыс. единиц. При этом индекс плотности такой сети по всей территории России составит 3,5 (то есть один пункт на 3,5 тыс. кв. км). Сейчас он равен 10. Причем распределение метеостанций по разным районам крайне неравномерно. В труднодоступных уголках расстояние между ними может достигать не десятков, а сотен тысяч квадратных километров.

Как и многие другие области государственной деятельности, метеорологическая служба практически полностью развалилась в начале 1990-х, число метеостанций заметно сократилось, в Северном Ледовитом океане их и вовсе почти не осталось. Постепенное восстановление началось только в 2000-х. И сегодня мы кардинально проигрываем развитым странам, которые буквально нашпигованы наблюдательными пунктами. Там индекс их плотности – от 1 до 3.

В свою очередь, эти государства страдают от нашей отсталости. Погода не знает границ, воздушные потоки курсируют по всей планете, и малое количество метеостанций на больших северных территориях России, равно как и на ее тихоокеанском побережье, негативно сказывается на точности прогнозов.

Как Россию интересует погода в других странах, причем весьма отдаленных, так и их интересует погода у нас. Недаром финансовую поддержку госпрограмме модернизации Росгидромета оказывает Международный банк реконструкции и развития.

Необъятные просторы – не единственная национальная особенность России, препятствующая созданию полноценной наблюдательной сети. В США и Европе очень высокий процент автоматических станций. «На территории нашей страны оставить без присмотра автоматическую станцию означает скоро лишиться ее, потому что вандализм является очень серьезной проблемой», – сетует Дмитрий Киктёв. Строительство подобных объектов возможно только на охраняемых землях. Для остальных потребуются сотрудники, а это и сложнее, и дороже.

Впрочем, пока государство не скупится. В апреле премьер-министр Владимир Путин сообщил о намерении правительства направить на развитие Росгидромета 14 млрд рублей в 2011-2013 годах. В нынешнем году предполагается модернизировать более 1,6 тыс. наземных метеостанций и открыть свыше 300 новых. В приоритетном порядке они будут размещаться в тех районах, где велики риски возникновения чрезвычайных природных явлений.

К слову, об опасных явлениях: особые надежды метеорологи возлагают на развитие сети доплеровских метеорологических радиолокаторов. Те позволяют с высокой точностью прогнозировать грозу, град, шквал за несколько часов до их начала. Конечно, какие-то радары у России имеются еще с советских времен, но они морально устарели и таких возможностей не обеспечивают.

Даже в Москве доплеровского радара пока нет. Первый недавно появился на Валдае. А всего их планируется установить более 150.

Не забыт и космос. После длительного перерыва Россия вновь начала запускать современные метеорологические спутники. Первый – «Метеор-М» №1 – выведен на круговую солнечно-синхронную орбиту высотой 830 км в сентябре 2009 года, второй – «Электро-Л» – в январе нынешнего. В ближайшее время предполагается отправить третий, а к 2016-му в национальной группировке гидрометеорологических спутников их должно быть девять.

Наличие спутниковой группировки для такой страны, как наша, имеет глобальное геополитическое значение. Это важно с точки зрения информационной безопасности. Согласно международной конвенции Всемирной метеорологической организации, все данные метеорологических наблюдений – как наземных, так и надземных – распространяются ее членам без каких-либо ограничений.

В мирное время этот принцип более или менее соблюдается. Однако в случае возникновения конфликтов возможно искажение информации. Так, по словам Дмитрия Киктёва, в период войны в Персидском заливе сведения по этому региону из зарубежных центров были совершенно нереалистичными.

Что же касается оперативных прогнозов погоды, то здесь спутники не имеют столь большого значения. Их данные используются преимущественно для расчетов глобальных моделей. Кстати, именно эти модели являются главной причиной расхождения в показаниях синоптиков. Ведь исходные сведения у всех одинаковые. «В мире существует три основных центра метеорологических данных – в Москве, Вашингтоне и Мельбурне. У некоторых стран есть свои национальные центры, в частности у Великобритании, Японии, Германии. И все они разрабатывают собственные математические модели, на основании которых рассчитываются прогнозы», – объясняет Вадим Заводченков, ведущий специалист Центра погоды «Фобос» (представляет сайт gismeteo.ru). От выбора той или иной модели, а также от способностей вычислительной техники и конкретного специалиста, составляющего прогноз, и зависит точность предсказаний. Между прочим, год назад в Гидрометцентре был установлен современный мощный компьютер. Сейчас идет перенос технологий на новую платформу.

И все же стопроцентного попадания в яблочко ни один синоптик гарантировать не может. Поведение атмосферы зависит от слишком многих факторов, отследить которые нереально. «Недостоверность знаний о состоянии того или иного объекта и обуславливает неточность в прогнозах. У человечества нет возможности покрыть всю землю приборами для наблюдения за погодой, потому что жить негде будет, между этими приборами места не хватит», – заключает руководитель Метеобюро Москвы и Московской области Алексей Ляхов. «Идеал недостижим, но качество прогнозов постепенно растет», – оптимистично резюмирует Дмитрий Киктёв.