Тенденции

Более 40% российского ВВП производится "всерую", и в ближайшее время эта доля достигнет новых вершин

В нашей стране примерно половина работников торговли занята в неформальном секторе, то есть неофициально и без уплаты налогов. В строительстве таким образом трудится четверть персонала. Годовой объем всей российской «серой» экономики составляет в среднем почти 20 трлн рублей. Отечественный бизнес предпочитает уходить в тень, поскольку подчас не в состоянии платить дважды – и в бюджет, и в карман чиновникам. Тем более сегодня, когда налоговая нагрузка выросла, да и аппетиты коррупционеров не снижаются. Есть ли шанс вернуть экономику на светлую сторону?

Две правды

Репетиторы, косметологи, автомеханики – перечень таких «темных», зачастую скрытых от налогов и контроля профессий можно продолжать. Добавим сюда зарплаты в конвертах – эта схема во время кризиса обрела второе дыхание. Оценки объема российской теневой экономики, представленные в октябре 2010 года Всемирным банком, впечатляют – 43,8% ВВП (среднее значение за девять лет). Причем нелегальные виды деятельности, такие как продажа наркотиков или оружия, в данном исследовании не учитывались. Авторы работы Shadow Economies All over the World: New Estimates for 162 Countries from 1999 to 2007 опирались на три макроэкономических показателя: объем наличных денег в обращении (вне банков), соотношение трудоспособных и официально работающих граждан и общее благосостояние людей, в частности ВВП на душу населения. Почему именно на них? Так, значительная масса «налички» дает бизнесу возможность использовать разные налоговые схемы; не работающие, но и не стоящие на бирже труда граждане, вероятно, заняты в неформальном секторе; а невысокий уровень жизни заставляет человека стремиться к любому заработку, рассуждали эксперты. Все эти показатели они ввели в общую формулу, по которой и рассчитали объем теневой экономики для 162 государств.

Цифры, полученные по нашей стране, далеки от данных Росстата, опубликованных весной этого года. Отечественное статистическое ведомство рапортует о 16% ВВП, или о 7,2 трлн рублей, по итогам 2010-го. Если это правда, то Россия «белее» многих государств и должна стоять в одном ряду с Францией, Германией и Великобританией. Но у большинства экспертов подобный оптимизм вызывает большие сомнения.

Если все же руководствоваться оценками Всемирного банка, то объем теневой экономики России достигает 19,7 трлн рублей. По словам преподавателя кафедры экономического анализа организаций и рынков НИУ ВШЭ Михаила Горста, сегодня средняя налоговая нагрузка на бизнес равна 30-36% от добавленной стоимости. Значит, выход из тени потенциально мог бы приносить в бюджет ежегодно до 6,5 трлн рублей налоговых доходов. Что же мешает «обелению» экономики?

14% ВВП в конверте

С 2011 года совокупная ставка страховых взносов, отчисляемых в Пенсионный фонд РФ (ПФР), а также на обязательное медицинское и социальное страхование, возросла до 34%. «Россия – одна из немногих стран, где обязательные социальные выплаты лежат только на работодателе, – отмечает директор отдела налогового и юридического консультирования КПМГ в России и СНГ Донат Подниек. – При ставке 34% на ограниченную величину зарплаты они сравнимы с аналогичными затратами европейских компаний в отношении работников с невысоким уровнем дохода». Европейский уровень нагрузки рискует стать непосильным для многих отечественных предприятий. В мае по стране прокатилась волна митингов. «Эта ставка объективно слишком велика для малого бизнеса, – говорит руководитель аналитической службы юридической компании «Пепеляев Групп» Вадим Зарипов. – По моим наблюдениям, в тень ушла уже треть таких фирм».

Майские митинги достигли цели: Дмитрий Медведев объявил, что с 2012-го размер страховых взносов снизится с 34 до 30%, а для малого бизнеса производственной и социальной сфер – до 20%. Мера эта временная, на два года, пока власти не придумают решение получше. А пока бизнес выкручивается как может. О зарплатах в конвертах он вспомнил еще во время кризиса: если в 2007-м на их долю приходилось 11,9% ВВП, то в 2009-м - 13,8% (расчеты журнала «РБК» на основе данных Росстата). Возврат к таким схемам в период кризиса наблюдался почти по всему миру, однако в большинстве стран экономика по мере восстановления «обеляется». Но только не в России. В 2010-м объем зарплат в конвертах подскочил аж до 14,3% ВВП. И это не предел. По словам председателя общественной организации «Деловая Россия» Бориса Титова, отечественный бизнес чувствует ухудшение условий в экономической сфере. Если в сентябре 2010-го 9% предпринимателей признавались, что используют схему «серых» зарплат, то в декабре таковых было уже 26%, а в марте этого года – 41%, уточнил он.

Между тем отчеты ПФР демонстрируют, что проблемы вроде как и нет. По итогам первого квартала 2011-го фонд гордо докладывал о росте собираемости взносов на 51,2% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. «Начнем с того, что первый квартал 2010-го характеризуется аномально низкими сборами, – не скрывает скепсиса сотрудник Института экономической политики им. Е.Т. Гайдара Владимир Назаров. – Как раз в то время налоговая служба передавала функции администрирования Пенсионному фонду. Не исключено, что при этом произошел какой-то сбой. Во-вторых, согласно нашим расчетам, ПФР [в январе-марте этого года. – Прим. «РБК»] должен был собрать на 8% больше. Возможно, эти 8% и есть ушедшие в тень». Не видит поводов для радости и президент фонда «Центр стратегических разработок» Михаил Дмитриев. «Собираемость пенсионных взносов значительно сократилась в 2010-м. И сейчас остается на том же уровне – около 11% от фонда оплаты труда, – подчеркивает он. – То есть ПФР сравнивает один плохой период с другим плохим периодом. И не берет в расчет, скажем, 2008 год, когда пенсионные взносы составляли около 12,8% от фонда оплаты труда». Хорошие показатели за первый квартал можно объяснить и использованием директорской схемы. Дело в том, что взносы в ПФР прекращаются, как только зарплата работника (нарастающим итогом с начала года) перешагивает за отметку 463 тыс. рублей. Некоторые работодатели оформляют высокие оклады начальникам отделов и часть этих денег распределяют между сотрудниками. В результате, достигнув «точки отсечения», из-под уплаты взносов уходит, по сути, зарплата целого отдела. В первые месяцы года директорская схема не проявляется в статистике. На собираемость взносов она начнет влиять как минимум со второго квартала 2011-го.

Зарегулировать до смерти

У индивидуальных предпринимателей (ИП) другая мотивация для ухода в тень: их смертельно пугает необходимость идти в налоговую, стоять там в очередях, общаться с чиновниками из других госорганов, утверждает гендиректор компании «Ваш репетитор» Егор Руди. «Для репетиторов в Москве налоговые ставки невелики: стоимость годового патента [по упрощенной системе налогообложения. – Прим. «РБК»] – 13,5 тыс. рублей, – говорит он. – Притом что средний доход профессионального репетитора составляет 50-100 тыс. рублей в месяц, а отдельные сильные преподаватели могут заработать 200 тыс. и даже больше». По его мнению, наравне со специальным режимом налогообложения лучшее, что было придумано для «обеления» малого предпринимательства, – это внедрение электронного документооборота, позволяющего посылать отчетность в налоговую через Интернет. «Сейчас все больше наших репетиторов регистрируются как ИП, – констатирует эксперт. – Ведь главная проблема «серой» работы – отсутствие возможности получить банковский кредит, сделать справку о доходах для посольства и т.д. У индивидуального предпринимателя таких сложностей нет: он может представить копию декларации или книгу учета доходов и расходов».

Но до «обеления» рынку репетиторских услуг еще очень далеко. Как заметил пожелавший остаться неназванным представитель другого крупного агентства, в их базе число педагогов, зарегистрированных как ИП, не превышает 1%. Правда, среди тех, для кого частное преподавание – основная, а не дополнительная работа, показатель выше. Весь объем этого рынка inFOLIO Research Group, недавно проводившая масштабное исследование, оценивает в 23 млрд рублей, из них 8 млрд приходится на услуги по подготовке к ЕГЭ. В одной Москве, по некоторым данным, около 30 тыс. репетиторов. Если бы каждый из них приобрел патент, это принесло бы в бюджет более 1,7 млрд рублей. Но проблема и в том, что патенты выдают лишь в 55 регионах России: скажем, в Санкт-Петербурге и Ленинградской области их до сих пор не ввели.

Робкие шаги в сторону «обеления» репетиторы совершают без малейшего давления со стороны государства. А вот недавнее вмешательство властей в деятельность таксистов рискует произвести обратный эффект. По информации исполнительного директора Московского транспортного союза Михаила Свешникова, в столице, например, при 9 тыс. легально работающих машин насчитывается 40 тыс. нелегальных, и годовой оборот последних – 1 млрд долларов. Власти решили покончить с «бомбилами»: с 1 января 2012 года все водители, занимающиеся извозом, будут обязаны иметь разрешение на деятельность, а их автомобили – шашечки на боках, фонарь на крыше и единый для каждого региона цвет. Отсутствие лицензии будет караться штрафом в размере 5 тыс. рублей, другие «провинности» – в сумму от 1 тыс. до 3 тыс. рублей. Но кого именно «вымоет» с рынка новый закон – большой вопрос.

«Я индивидуальный предприниматель и плачу со своей деятельности налоги, – рассказывает корреспонденту журнала «РБК» председатель межрегионального профсоюза «Таксист» Ярослав Щербинин. – Но сомневаюсь, что смогу работать после Нового года. Перед каждым выездом необходимо будет пройти медицинский и технический осмотр – это несложно для компании со штатными врачом и механиком, но не для ИП. Плюс техосмотр 2 раза в год. Многие, как я, уйдут. Думаю, количество такси сократится примерно в 5 раз». А образовавшуюся нишу, видимо, заполнят нелегалы – те самые «бомбилы» на разбитых машинах, которые и сегодня работают в обход всех законов и не платят налогов. Проблемы они по-прежнему будут решать при помощи взяток сотрудникам правоохранительных органов.

Не верят и не платят

Очевидно, что сама по себе «серая» экономика – явление неизбежное и не однозначно плохое. Вопрос лишь в масштабе. Так, именно она позволила Греции легче пережить кризис, пришли к выводу экономисты Deutsche Bank. В 2009 году ВВП этой страны сократился лишь на 1%, тогда как падение по Евросоюзу в целом составило 4%. В России польза от тени тоже несомненна: в тяжелые времена неформальный сектор впитал в себя потерявших работу, увеличившись со средних 16-17% от всего занятого населения (как до кризиса, так и сейчас) до 19%.

По мнению Себастьяна Кубша, автора исследования Deutsche Bank, нормальным можно считать объем теневой экономики в 14,3% ВВП для развитых стран и в 32-34% для развивающихся. Россия со своими почти 44% значительно опережает соседей по группе. Между тем, с точки зрения ряда экономистов, если этот показатель превышает половину ВВП, государство утрачивает главную функцию – перераспределения благ. То есть бизнес даже не делает вид, что платит налоги, а правительство – что предоставляет людям какие-то госуслуги, например, обеспечивает их безопасность. Другими словами, если в тени 60% всего производства – это уже анархия.

«Обелять» экономику можно двумя способами – простым и сложным. Первый – элементарное усиление контроля, главным образом фискального: внедрение контрольно-кассовой техники, налаживание работы налоговых органов и пр. Такие шаги Россия сделала в 2000-х, сократив «серую» долю с 47% ВВП в 1999 году до 40,6% в 2007-м (согласно исследованию Всемирного банка). Но репрессивные меры имеют предел, и в какой-то момент сами становятся поводом уйти в тень. Второй способ – изменение всей экономической инфраструктуры. Речь о легкости открытия бизнеса, понятных и простых законах, доверии к судам... В общем, о ликвидации административных барьеров и победе над чиновничьими поборами. Не случайно лидеры рейтинга Всемирного банка Doing Business имеют самые низкие объемы теневой экономики.

В рамках существующей в нашей стране политической и экономической системы вряд ли стоит уповать на отказ от механизма взяток и откатов. Потому предприниматели стремятся оставить максимум денег у себя в кармане, а чиновники – по максимуму отщипнуть от бюджета. Разрушить статус-кво может лишь сильная политическая воля. Но предпосылок для ее проявления нет.